Про Михаила Печать

Очень непросто бывает верить в ребёнка, когда он так разрушает твою систему представлений, что ты теряешься в поисках опоры и совсем не знаешь, как жить дальше…

Но я знаю, что верить в него надо, очень надо.

Поэтому я и решила вспомнить то время, когда он только собирался сюда придти, т.е. родиться здесь. Я хочу написать про Михаила – моего младшего сына.

Старшему сыну было тогда 6 лет, дочери – 3года. Меньше месяца назад в 55-тилетнем возрасте умерла моя мама, которая уже несколько лет тяжело болела. И больше всего на свете мне тогда хотелось просто отдохнуть и хотя бы уже не разрываться между мамой и детьми.

В этот вечер я заехала в гости к своей близкой подруге. Муж с детьми уехал за город к моему отцу, а я должна была приехать к ним на следующее утро. Я была очень счастлива просто спокойно посидеть и поговорить с подругой, которая хорошо знала мою маму, и которая просто была мне очень близким человеком. Нам было очень хорошо вот так вместе сидеть, да ещё в тишине. Не помню даже, о чём мы разговаривали, только я вдруг, совершенно неожиданно для себя, сказала, что у меня, наверно, будет третий ребёнок, только не сейчас, а лет через пять…

Галя (так звали мою подругу) как-то странно на меня посмотрела, немного помолчала, словно задумалась и потом сказала: «А знаешь, этот ребёночек родится у тебя намного раньше, он не хочет ждать пять лет». Она была, как тогда говорили, «видящей», и мне было понятно, что она не просто так всё это мне сказала. Её нет рядом уже 15 лет, она погибла за 3 месяца до рождения Михаила, но я её и сейчас очень люблю…

Так вот, в тот вечер мы засиделись, и я осталась у неё ночевать. Я была одна в комнате и никак не могла уснуть в незнакомом месте. Я вспомнила наш разговор о ребёнке, который не хочет ждать 5 лет, и вдруг очень явно, даже как-то пронзительно, поняла, что это всё не шутка, и что у нас в семье действительно кто-то хочет родиться. И этот «кто-то» как-то ровно, уверенно и спокойно давал мне об этом знать. Я не могу объяснить, как это было, я просто ощутила это всем своим существом, и у меня даже не возникло никаких сомнений на этот счёт.

Я поняла одно: вопрос его рождения в ближайшее время не обсуждается – он уже полностью решён, а меня как бы просто ставили в известность – мягко, вежливо и в то же время достаточно бескомпромиссно. И что ещё: я сама, оказывается, была уже заранее согласна – это я тоже очень внезапно и ясно поняла.

Сначала я опешила. А потом у меня началась почти что истерика. «Нет!» – внутренне вопила я, - «Я так устала! Мне нужно отдохнуть хотя бы несколько лет и восстановиться! Пусть дети немного подрастут – они меня измотали!» Я и правда, тогда пребывала в таком разбалансированном состоянии, что мои дети, живые, очень подвижные и чрезвычайно любознательные (они лезли абсолютно везде и страшно конкурировали между собой за моё внимание) разматывали меня, как катушку с нитками, одним движением…

Внезапно мой истерический внутренний монолог посетила совершенно НЕ МОЯ МЫСЛЬ. Она очень отличалась от тех обычных мыслей, которые я была склонна думать в то время. Это можно сравнить со связкой воздушных шариков в руке – они все одного цвета, например, зелёного (это мои мысли), а потом ты внезапно обнаруживаешь, что в руках у тебя появляется шарик совсем другого цвета, может быть, белый. И он ОЧЕНЬ отличается от всех других.

Так и здесь: эта мысль была настолько лишена суеты, давления, агрессии и настолько наполнена уверенностью и какой-то неземной нежностью и покоем, что я сразу почувствовала: эта мысль принадлежит не мне. Звучала она примерно так: «Ты не будешь сильно напрягаться со мной – я буду спокойным ребёнком».

Я внутренне замолчала, скажем так, замерла от неожиданности. Это не было слуховой галлюцинацией. Я к тому времени успела закончить медицинский институт, где прошла цикл по психиатрии и, в общем, имела об этом довольно чёткое представление.

Быстро успокоившись, что с ума я не схожу, я с новыми силами бросилась продолжать этот теперь уже диалог. «А беременность, а роды? Ты думаешь, это всё так легко?» Я с содроганием вспомнила свою вторую беременность, которая не отличалась тем, что была уж очень гармоничной.

«С этим всё будет достаточно легко», - уловила я ответ.

«И ты не будешь постоянно кричать и оттягивать на себя внимание?»,- я уже увлеклась и начала прямо-таки торговаться. «Я тебе уже сказал, что буду спокойным».

«И ночью будешь спать?», - я прямо-таки задохнулась от собственной наглости, но я имела на неё право – мой старший сын в первые два года спал очень неспокойно, и по утрам, когда мне приходилось вставать и бежать в институт, оставив его с мамой, у меня была одна мечта – где-нибудь прилечь и хотя бы немного, но подремать. А когда я возвращалась (в медицинском институте в те годы, когда я там училась поспать мало кому удавалось), уставшая мама перекидывала мне ребёнка и шла заслуженно отдыхать – она и так уже была нездорова.

Короче, этот вопрос для меня не был праздным. Поэтому я очень удивилась, когда мой «собеседник» засмеялся и спросил: «А ты не слишком много хочешь?»

Я поняла, что, наверно, «перегнула палку», но последний вопрос просто вырвался у меня сам: «Слушай, но ведь 5 лет – это же совсем немного! Неужели ты всё-таки не можешь подождать?» И тут мне как-то очень корректно и нежно ответили: «Я знаю, как ты устала. Но мне, правда, НУЖНО СЕЙЧАС».

Всё закончилось, и как будто ничего не изменилось. Я ещё долго не могла уснуть – этот словно бы уже свершившийся факт не давал мне покоя…

***

На следующий день я сказала мужу, что у меня такое ощущение, как будто у нас хочет родиться ещё один человек. Я побаивалась, что он решит, что я «немного того», поэтому больше ничего рассказывать не стала. Его ответ ограничился одной фразой: «Я же вас всех не прокормлю…» Это было понятно – на улице стоял 1994 год – далеко не изобильное время…

Через некоторое время я обнаружила, что я «в положении», и тут со мной началось то, что я от себя ну никак не ожидала. Это были совершенно не контролируемые приступы внутренней истерики – мою голову просто штурмовали мысли о том, что я не хочу, что я устала, я обвиняла пришедшее к нам существо в том, что оно теперь пользуется мной и меня же истощает. Я сама пугалась того, что думаю и чувствую в такие моменты, поэтому они плавно переходили в приступы самобичевания и обвинения себя в том, что я своими мыслями приношу жуткий вред своему ещё не родившемуся ребёнку - благо литературы на тему материальности наших мыслей и ущербной жизни детей, которых не хотели их родители, было тогда уже предостаточно.

Самое странное было то, что при всех признаках беременности, я не ощущала, что внутри кто-то есть, как это было с предыдущими детьми. Я уже начала сомневаться – а может я и не беременна вовсе…

***

Так продолжалось где-то месяца два. А потом начались занятия в так называемой школе сознательного родительства или духовного акушерства, я уже не помню, как это точно называлось. Старшие дети у нас родились дома, в третий раз я тоже не собиралась ехать в роддом.

Занятия у нашей группы вела Марина Любимова – прекрасный человек, я и сейчас вспоминаю о ней с благодарностью. После первого занятия я подошла к ней со своей проблемой. Она посмотрела на меня, положила руку мне на живот и спустя минуту сказала, что с беременностью всё нормально, но ребёночек как бы затаился и пока хочет быть невидимым для меня.

Я немного успокоилась, а когда вечером легла спать, почувствовала, что со мной опять разговаривают через мыслеформы – я «узнала» эти мысли, я хорошо запомнила их качественные характеристики с прошлого «разговора». Опять та же теплота и уверенность: «Не бойся и не ругай себя – мне нельзя навредить. Я ОЧЕНЬ хорошо знаю, КУДА и ЗАЧЕМ иду».

***

С того момента всю беременность меня как будто обнимали невидимые крылья. При малейших вспышках эмоций (а я всегда отличалась эмоциональностью) меня тотчас буквально обволакивали покой и умиротворённость – я чувствовала, что это растущее внутри меня великолепное и мудрое Существо, которое язык не поворачивался назвать ребёнком, так гармонизирует все мои проявления. Эта беременность действительно была лёгкой, как мне и обещали.

Меня не задевали многочисленные и иногда весьма злорадные вопросы на тему: «А зачем тебе третий ребёнок – голь плодить? А ты что принципиально против абортов?» и т.д. Время тогда было не простое - растущие тревога и страх за свою дальнейшую жизнь, где уже ничего невозможно было гарантировать, заставляли многих людей срывать злобу друг на друге, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.

Я даже не стала ссориться с одной из своих подруг, когда узнала, что она распускает по всему нашему двору не очень приятные и вполне женские сплетни в мой адрес, я просто не стала ей говорить, что мне об этом известно. Эти сплетни меня тоже не задели.

***

А когда ближе к концу беременности весь наш огромный двор по очереди стал меня спрашивать: «А ты что, опять дома рожать будешь? Ты что, с ума сошла?», - мне стало как-то не по себе. Я и предположить не могла, что моя подруга, которая знала о том, что мои старшие дети родились дома, всем об этом расскажет.

Мне всё равно приходилось гулять с детьми в этом дворе – далеко уходить я уже не могла, да и дети хотели в «свой двор», где у них были друзья. Некоторые очень агрессивно и злобно со мной разговаривали и буквально требовали, чтобы я ехала в роддом. А я видела за этим их поведением столько боли и страха, что не воспринимала их нападки как адресованные лично мне. И как мне это удавалось?

Моя одноклассница, которая жила в соседнем доме и гуляла в нашем дворе, пережила очень тяжёлые роды, в итоге закончившиеся кесаревым сечением. Схватки в течение суток были ужасные, а шейка матки так и не открылась. Эта девочка ненавидела меня в это время так, что когда она встречала меня, её начинало трясти. Я очень сочувствовала ей и продолжала жить своей жизнью. Я была настолько сгармонизирована в этот период, что сама иногда удивлялась – где же эти мои старые привычные реакции, куда подевались?

***

Роды не были очень лёгкими, хоть и третьи, но всё закончилось хорошо. Справились без акушерки, старшие дети в это время спали. Я не буду описывать сам процесс – это больше акушерская специфика, скажу только, что всё время я ощущала как бы световой канал, который проходил через меня сверху (с Неба) вниз в Землю...

Всё это произошло больше 15-ти лет назад. Мальчик был, действительно спокойный и очень улыбчивый, мне было с ним легко, и по ночам он спал. Как и договаривались…

Я быстро забыла о нашем с ним общении до его рождения – была очень занята суетой. Вспомнила об этом пару лет назад и удивилась – неужели это было со мной на самом деле…

На этом я хочу закончить. Последнее, о чём мне хотелось бы сказать: я не хочу забывать о том, как сюда пришёл мой младший сын, которого зовут Михаил. В первую очередь - для него самого. Потому что это помогает мне верить в Него и не забывать, Кто Он на самом деле.

 

Комментарии  

 
0 # Клачкова Людмила 04.05.2011 13:39
Спасибо, Оксана! Очень сильно и трогательно! Счастья вам на вашем Пути! Любви и Света!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Марина 10.05.2011 10:49
Оксана, спасибо, что поделилась с нами таким чудом общения с Духом сына. Как все волшебно!!!!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Ольга 23.05.2011 16:45
Благодарю Вас , Оксана, от всей Души за рассказ!!!И я уверена , что ваш сын Михаил пришёл сюда с высокой Миссией - помогать людям в период Вознесения!!
Он - Индиго!
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
0 # Ирина 05.06.2011 00:37
Оксана, дорогая!
Спасибо за чудесный рассказ!
Конечно, же ваш Михаил,внутри себя,осознает свою Миссию и, конечно же,
ОН- Кристальный Ребенок! Не сомневаюсь, что у вас было множество случаев в этом убедиться. Очень за Вас рада!
А уж за Михаила- то как!Я вас люблю! Ирина.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить